Имена знающих из далекого прошлого

Недавно мне подарили книгу Турсына Журтбая «Акинак»[1]. На казахском языке вышла в 1992 году. Писалась пять лет, как сообщает автор. То есть, еще в те годы, когда и государство, и читатели интересовались книжной литературой. Литературно-историческое исследование, рассчитанное на ограниченный круг читателей. После 1992 года такие писательские исследования вовсе прекратились.

И вдруг – в 2014 году роскошно изданный «Акинак» на русском языке. «При фин. поддержке АО «Тургай-Петролеум». Возможно, способствовал этому акту шум в прессе, возникший при обсуждении внезапно возникшего вопроса – «была ли у казахов государственность?»

Так или не так, за спонсорство – спасибо.

В предисловии к русскому изданию переводчик Орынбай Жанайдаров назвал это произведение – «Новое слово в историографии казахов». С такой оценкой согласились и научный редактор профессор В.П. Карибжанова, и рецензенты Д.А. Махат, К. Шарипова, К. Нуркасымов. Все дипломированные ученые.

Мы за прошедшие два десятилетия независимости и «бесцензурья» привыкли к частому применению эпитета «новый», чаще всего, неоправданному, и потому я с понятной настороженностью листал начальные страницы книги. И вчитался. Пролистал весь пятьсотстраничный том. Останавливаясь, вчитываясь и перечитывая отдельные главы. Композиция мне показалась интересной. Книга задумана как рассказ о великих предках. Да, конечно, история соткана из имен. Семьдесят семь имен в книге. И каждому посвящено несколько страниц. В этот список включены имена, начиная с Таргитая из «Истории» Геродота, из орхоно-енисейских текстов (Бильга-каган, Бильга-бек, Культегин). Из древнеперсидских, из латинских, арабских, древнерусских. При этом автор часто стремится восстановить их оригинальное, на его взгляд, звучание, близкое к казахскому. Так имя сакской царицы Томирис подается – Тумар, а предводителя гуннов Аттила Турсун уверенно называет Едиль.

Такая фонетическая редактура, конечно, не вызовет немедленного доверия даже у нашего неизбалованного истиной читателя. И прием этот уже достаточно знаком по трудам многих начинающих историков, удачно использовавших этнический патриотизм как научный метод, чем добились популярности своим творениям.

Книга Турсуна Журтбая отличается от таких сочинений более основательной подготовкой, умением работать с источниками (все-таки доктор филологических наук) и, конечно, писательским пером, которое в такого рода произведениях играет (или выполняет) особую роль. Скорее, наверное, играет.

Историография, начиная с «Истории» Геродота, это, скорее всего, – литературная проза, основанная на слухах, легендах, некоторых источниках и рассказах бывалых людей. Со временем источников, говорящих о достоверных фактах прибавлялось, и пересказ делался правдивей. Искусство пересказа, подпитанное воображением, и становилось наукой историографией.

Археологические артефакты, добытые до сего дня, почти все, что могли, академиям поведали.

Письменные источники изучены, и также ничем неожиданным не одарят.

Но накопился большой объем лингвистического материала, до сих пор не расшифрованного. Он таит колоссальный объем сведений, которые могут заставить историков пересмотреть большинство своих теорий, превратившихся в аксиомы.

Это имена богов и людей, титулы, этнонимы, названия стран, рек, гор, городов, упоминаемые в письменных памятниках Шумера, Ассиро-Вавилона, Древнего Египта. Слова из этих источников, сохранившиеся в современных языках. Письменные знаки древнейших культур, способные теперь выявить свою связь со словами, грамматиками и языками ныне живыми.

Нынешнее языкознание не способно осилить предстоящую работу. Потому что его основная дисциплина – этимология (наука о происхождении слова) не прошла дальше рубежей XIX века, когда возникла.

Попытки историков (профессиональных и самодеятельных) по ходу самим порешать эти лингвистические загадки всегда вызывающе неудачны.

Я уверенно говорю, что описание древнейших периодов истории человечества при таком языкознании ни на шаг не приблизится к настоящей науке. История останется одним из жанров художественной литературы, которому, кстати, нашли удачное название – «Историко-литературное исследование».

Но уже есть новая этимология, которая рассматривает древнее слово, прежде всего, как название образного письменного знака. Подробнее об этом сказано в «Коде слова» (2013). А новейшие опыты этой этимологии будут собраны в универсальном этимологическом словаре «1001 слово».

Начнем прочитывать названия священных знаков, имена богов и тогда поймем причины многих событий и явлений, определивших ход древнейшей истории человечества. И восстановленная правда оживших лексических артефактов может стать строками новых свидетельств о рождении этносов и не мечтавших о столь внушительном возрасте.

II

Сорок седьмым в списке имен – Бильге Каган. «Родился примерно в 675-80 годах, умер в 734 году.» (В орхоно-енисейских надписях его имя Біlgä-Kagan, ибо в алфавите буквы е не было. Ей соответствовала ä.)

В 716 году он был провозглашен каганом Тюркского Каганата, утвердившегося на границе с Поднебесной империей. «В истории Тюркского Каганата не было другого такого благословенного периода – и это был период правления Бильге-кагана.

Слова Бильге-кагана, произнесенные при короновании повторил и его великий советник Тоньюкок в другом Селенгинском памятнике: «Түн удумадым, күндүз олурмадым, кара тäрімді төктім, кзыл қанымды югурдтім Тюрк будун учун!» (Ночами не спал, днем не присел, обильный пот проливал, красную кровь заставил быстрее бежать – во имя тюркского народа!)

В 1990 году, выступая в Турции, я прочел эти строки, которые навсегда поместил в свое сознание. И прочел, наверное, так убедительно, что заслужил звание «Milli Kahramany» – «Герой нации». Не считаю это призом только за декламацию.

В этих словах Бильге-кагана поразила не только жесткая энергия пассионария, но и способность уже тогда выразить идею единства, объединяя термином «тюркский народ» десятки разбросанных по миру племен, зачастую не знакомых друг с другом и беспрестанно враждующих с соседями в борьбе за выживание.

В тогдашней Европе еще никто не возгласил подобных обобщающих этноимен – «Славяне!», «Германцы!», «Кельты!». А слово «Тюрк» звучало в Евразии на тысячелетия раньше, чем его произнес Бильге-каган. В «1001 слове» мы найдем его этимологию и узнаем относительную дату возникновения.

А вот время появления формы имени Бильгä можем определить уже сейчас.

Были времена, когда тюрки уважали своих героев не за телесную крепость только. Из всех имен, отмеченных в древнетюркской истории, только одно сразу поддается этимологии. Это не Куль-Тегин, не Тоньюкок, не Ельтерис, ни десятки других, а Бильга-каган («Всезнающий, мудрый правитель»), Бильгä-бек и т.п.

Во всех тюркских языках этимология этого слова не представляет особых трудностей. В казахском: bil – «знай»,bilim – «знание», bilgen – «знающий». В соседних языках –bilgän. В каком-то диалекте с сильной инерцией конечного открытого слога произошла редукция согласного, делающая финальный слог закрытым. Так появилась форма bilgä(*bilgän) с сохранением смысла – «знающий», «мудрый».

В XIX столетии (золотом веке археологии), раскапывая холм возле арабского села Бабили, обнаружили керамические таблицы, исписанные непонятными знаками. Еще поработали лопатами, потом в Лондоне, Париже и Берлине за дело взялись дешифровщики. Тексты содержали язык, который назвали древнесемитским, предшествовавшим древнееврейскому, арабскому, арамейскому, финикийскому, которые были хорошо знакомы ученым. И распахнулись Баб или – «Ворота бога» (древне-семит.). Среди глиняных таблиц, содержавших вавилонские, аккадские тексты, нашлось несколько, в коих обнаружились иероглифы с названиями не из семитского словаря. Это были письмена Шумера, страны, завоеванной в III тысячелетии до н. э. кочевыми семитами, пришедшими в долины Тигра и Евфрата с засушливого юга Аравийского полуострова. Пришельцы освоили шумерскую культуру, письменность, узнали их язык.

Население страны, которую семиты знаки как Suber(Sumer), было, по-видимому, много этническим. Богатая страна, орошаемая самыми великими реками Передней Азии, наверное, постоянно привлекала разноязыкие племена, приходившие в основном с севера, как мы убедимся дальше. Среди них были индоевропейцы, предки будущих восточных народов. И тюрки, оставившие заметные следы и в шумерском словаре (несмотря на крайнюю ограниченность дошедших до нас материалов). И в древнесемитском.

Сохранились и прочтены таблицы с шумерским эпосом, где действует главный герой Bilgameš («Всезнающий»). Найден и перевод на древнесемитский. Он издан на русском под названием – «Сказание о Гильгамеше («Все знающем»).

По языкам мира можно проследить фонетическое развитие древних слов, начинающихся на губной взрывной согласный, и мы увидим, как некоторые из них в близкородственных языках утрачивают начальный губной. Эта интересная особенность еще не описана в лингвистике.

Одним из самых древних слов, возникшем еще в Первом языке видаHomo Sapiens, было название быка – *bůŋ, возникшего из звукоподражательного *bů-ů-ŋ.

Жрецы другого племени услышали несколько иное самоназвание рогатого: *můŋ(*mů-ů-ŋ).

Почему слова эти были важны для наших пращуров? Африканский буйвол, благодаря своим красивым рогам, напоминающим молодой месяц (на экваторе он выглядит так ), вероятно, был признан земной ипостасью божественного светила. Лунопоклонничество – первая религия человечества.

Каждое племя отстаивало именно свое название священного животного. Его имя было перенесено и на месяц (луну). В дальнейшем на все предметы и явления, подобные Знаку, переносилось его наименование. Этапзвукоподражания сменился эпохой знакоподражания. Знаки усложнялись, и слова становились многослоговыми.

За тысячелетия лунопоклонничества образовались два первых диалекта: М-Диалект и Б-Диалект. Слова, образованные в них, разошлись по всем языкам.

Начальный согласный м выдержал все фонетические перегрузки, чего не скажешь о б:

– bůŋ > půŋ > fůŋ > wůŋ > ůŋ > hůŋ…

Конечный ŋ получил еще более впечатляющее развитие.

Если проследить в языках Евразии приключения имени быка, то встретятся и buk – «бык» (монг.), bůl – «бык» (англ.), bůs – «бык» (лат.), ůs (сев.кавк.), oks – «бык» (герм.).

О прочности начального м свидетельствует даже англ. mouth – «рот». А о непрочности начального б – древнелат. aus – «рот», тюрко-кипч. auz – «рот», тюрко-огуз. ahyz (*ahuz) – «рот».

Академическое языкознание не позволяет сопоставлять названия частей тела из языков, отнесенным к разным языковым семействам. Но меня все же тянет сравнить английскую пару tooth – «зуб», theeth – «зубы» и тюрко-кипч.tiš, tis – «зуб» или англ. foot – «нога», при общеевропейской основе *bot, сохранявшейся в названиях обуви – боты, ботинки, ботфорды, бутцы… И киргиз.but – «нога», подтягивающее к этому сравнению похожие слова из других тюркских.

Знание этой закономерности («начальный б часто стремится к нулю») поможет новой этимологии понять, почему в тюрко-кипч. bol (bul) – «будь, живи», а в тюркско-огузских уже ol – «будь, живи».

Почему в языках американских индейцев huragan, uragan – «буря» сопоставимо с тюркскими buran, buraan, purgа…

И таких примеров тысячи.

И среди них, уверен, найдет свое место пара Bilga—meš > ‘ilgameš > Gilgameš. Не только в этом конкретном имени древние семиты произвели характерную перестройку. Я думаю, и тюркское bilim – «знание» до них дошло в произношении ‘ilim – «знание». И во всех семитских языках утвердился консонантный корень этот ‘l—m, превращаемый системой гласных в слова, близкие по смыслу к значению «знание». Некоторые из них с арабским дошли до тюркских языков. В казахском сейчас уживаются, не узнавая друг другаbilim – «знание», gylym – «наука», galym – «ученый», mu—galim – «учитель».

О чем это говорит? В частности, и о том, что важнейшие понятия, характеризующие степень развития вида Человек Мыслящий были сформулированы тюрками уже в IVтысячелетии до н.э., когда было создано «Сказание о Бильгамеше (Гильгамеше)»[2].

Возможно, тогда же создавались эпосы об Алпамыше и Тохтамыше. (-мыш – непонятый тюркологами фрагмент имени, не несущий смыслового значения. Возможно, только грамматический? После мягких звуков основы мягкий —meš, по закону сингармонизма, действующего только в тюркских языках.)

Что помешает академической науке сравнить шумерское Бильга – «знающий» с Бильга – «мудрый, знающий» из орхоно-енисейских текстов?

Колоссальное расстояние во времени. Четыре тысячелетия!

В лингвистике утвердилось мнение, что слово не может жить более двух тысяч лет. Кроме того, возраст самого тюркского этноса, а, значит, и языка тюркского определен где-то в этих пределах.

Я эти установки слышал уже в 60-х, когда находил (как мне казалось) шумерские слова в тюркских, и тюркизмы в шумерском. Приводил убедительные, на мой взгляд, примеры в «АЗиЯ» (1975), за что получил нагоняй при обсуждении книги в Академии общественных наук СССР. Продолжал, но работы мои на эту тему в Советском Союзе уже не публиковали. «Язык письма» (1998), «Тюрки в доистории» (2002), «Код слова» (2013) это подходы к «Тюркской пирамиде» и этимологическому Словарю «1001 слово», которые, надеюсь, состоятся и помогут пересмотреть заскорузлые теории о смертности слова.

III

Турсун Жартбай о Бильге-кагане: «Особенно много он сделал для создания Тюркского рунического письма. Эти древнетюркские надписи, выбитые руническим письмом на камнях, свидетельство существования у кочевых тюрок своей письменности в VI-VIII столетиях.» (стр. 393)

Есть ряд доказательств, что тюркское руническое письмо было создано другими Знающими еще во времена Бильгамеша. Несколько сложных тюркских иероглифов мы находим в шумерском письме.

Солнцепоклонники привнесли в шумерскую иероглифику несколько вариантов знака солнца. Из одной культуры шумеры приняли знак: ud (ut) – «солнце».

Из каких составляющих был создан этот сложный иероглиф?

Знак u – «десять», «цифра десятка» (шум.).

Подобную букву находим и в древнетюркском:

u (o)

Что она раньше означала? Каким было ее первое иероглифическое значение еще до того, как стала цифрой в Шумере?

Сначала допустим, что шумеры называли d (t), хотя такого иероглифа в сохранившихся шумерских материалах не обнаружено. Сравним с другим сложным иероглифом udu – 1) «бог солнца»; 2) «баран» (шум.). Предположим u, du.

Допускаем, что = – u (o).

А, что если это когда-то было и – т.е. знак северного месяца и полной луны?

А в Африке, на экваторе и .

Эти варианты дошли из каких-то утраченных письменных культур до греко-римлян, которые пополнили заимствованный у финикийцев алфавит этими двумя знаками для гласных. В эволюции латинского алфавита хорошо прослеживается развитие «месяца»:

– «u» (в раннем латинском) – «о».

– «u», – «v» (в V в. до н.э.) – «о».

Обозначения фаз луны!

(Это открытие позволило мне расшифровать много сложных иероглифов в древнейших письменностях, большинство которых не сохранилось, но отдельные знаки оказались включенными в уцелевшие системы.)

…В орхоно-енисейском алфавите сохранилась буква – di. Добавим к сему u (o).

Казалось бы, вполне достаточно, чтобы предположить сложение u—di.

Но и этот факт не является 100%-м доказательством участия тюрков в сем знакотворчестве. 100%, как говорят юристы, является совокупность нескольких доказательств. И такую совокупность знак ud – «солнце» предоставляет:

1) u (o). – di.

2) u—di. (Только в случае, когда строка идет справа налево. Тюрки писали справа, шумеры – слева направо.)

3) Сингармонизм. Если первый звук твердый, то и последующие отвердевают. Этот закон действует только в тюркских языках. В шумерском – нет. Поэтомуu—di > ud. Вывод – тюркское произведение.

4) Семантика. Знак солнца есть отрицание Луны и Быка. Отрицая «луну» и «быка» создавали «не луна» > «солнце» и «не бык» в одних культурах – Корова, в других – Баран, Теленок, Вол.

Следы этого процесса остались в тюркских языках: uj,ud, ut – «корова» (древн.-тюрк.), ut, ot – «огонь» (древн.-тюрк.). Некогда – *солнце.

Грамматисты не стремились натуралистически изобразить то или иное священное животное, их задача была – выразить идеологию знака.

И теперь самое время попытаться узнать, что именно увидели в этом священном для кого-то знаке пролатины. Они прочли слева направо. di—u > de—u.

Когда в латинском появились родовые окончания, произошло *deu—us > deūs – «бог» (лат.).

В Малой Азии (II тыс. до н.э.) этот термин уже фонетически развит: tivas – «бог солнца» (лувит.).

У соседних хеттов: šivas – «бог».

У греков сингармонический вариант: Zeves, Zevs – «верховный бог»

Строго говоря, родовое окончание в слове «бог» при единобожии не должно было сохраниться. В именах пророков – допустимо. Как, например, в латино-греческом: Иис-ус Христ-ос.

В Коран имя этого пророка Иса попало с окончанием м.р., принятом в древнеиндийском: —а.

Из других индоевропейских языков окончание м.р. сохранилось только в литовском —аs и латвийском —s.

В славянских формант этот, по-моему, тоже использовался, но предложно: os— s-.

Еще с шумерских времен. Пример: – ti , til, tir – «стрела» (шум.).

В русском: остр (*os-tir), ость (*os-ti). С утратой начального гласного: стерня (*os-tir-na), стрела (*ostir-la).

В латинский заимствовано: stilus – «острая палочка для письма по навощенной таблице», stilo – «орудие письма» (ит.).

Очень показательно сравнение слов: греч. logos – «слово» (log-oc) и славянского slog – «слово» (*os-log).

Вот такие чудеса открываются новой этимологии, опирающейся на прочтение первых письменных знаков.

IV

Перейдем к другому знаку солнца: udu (*udi > udu) – 1) «бог солнца»; 2) «баран»(шум.).

Изучая все подобные иероглифы, дошедшие до нас, я пришел к выводу, объясняющему происхождение креста (и прямого, и косого).

– «бог солнца» (древ.-египет., III тыс. до н.э.).

– «солнце» (древн.-кит., II тыс. до н.э.).

– «солнце» (майя).

Когда впервые появились лучи у точки-солнышка? Наверное, еще в Евразии, когда майя вместе с китайцами и другими в будущем восточными народами направлялись от Средиземного моря и Древней Передней Азии на Восток, на поиски родины Солнца. Когда жрецы поняли, что красная точка в круге это солнышко в чреве луны. И кто-то посмел дополнить священный знак лишними деталями: , которые в Шумере превратили точку в крест.

Майя не решились, но по изменению окружности понимаешь ход мысли жреца: «солнышко в центре неба, а не в чреве луны». А небо – не идеальная окружность. Оно подобно волнистой линии горизонта, когда оглядываешь небосклон с палубы своего ковчега, плывущего от берегов Юго-восточной Азии на Восток.

Так в Древней Передней Азии нарождался священный крест. Но точку успели назвать в Шумере до появления креста: ů, ů-di > udi. Это название произошло уже не в тюркских наречиях, иначе бы превратилось в ud или udu – по правилу шумерской гармонии гласных[3].

Сложный знак анализировался следующими поколениями жрецов, до которых не дошли названия простых составляющих – окружности (угла) и креста. Жрецы применили Правило всеобщей грамматики (изложенной мною в «Коде Слова»).Чтобы назвать деталь сложного знака, отрицай его общее наименование.

В те времена использовался отрицающий суффикс —n. Сохранились примеры и в тюркских, и в других языках. Например, в тюркских: —da (-de) – «в», —dan (-den) – «из».

Здесь не будем приводить подобные примеры в славянских, их много.

В славянских закрепилось числительное odi—n,odin, которое в зап. славянских наречиях, испытавших влияние германских, превратилось в edin (регрессивная ассимиляция качества звука, характерная для германских). Но в скандинавских появилось имя верховного бога (бога Солнца?) – Odin. Славяне не придавали этому числу и цифре никакого сакрального значения. Или у них уже были другие иероглифы, обозначавшие богов? Были, и я о них скажу попозже.

[1] Акинак – скифский короткий меч, подобный кавказскому кинжалу. Основное оружие пешего воина. Мечи и сабли – оружие всадников.

[2] Об интеллектуальной зависимости исторических тюрков от более развитых соседей-китайцев, персов, арабов – сказано много и трудно поверить, что когда-то и тюрки могли проявляться или даже опережать кого-то в культурной активности.

[3] Гласный первого слога ассимилирует гласный последующего. Например, *amur > amar – «теленок», *duma > dumu – «детеныш», *udi-n > udun – «очаг» (шум.).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *